Владимир Александрович
Разумный

Михаил Астангов

Точным индикатором всех тектонических социальных процессов, всего спектра непредсказуемых изгибов истории является язык. Здесь не надо углубляться в палеолингвистику, дающую нам уникальный материал для размышлений о судьбах человечества, о загадках его единства и поразительного многообразия этносов, о динамике их культуры. Думаю, что нынешние трагические метания России как неповторимого содружества многих народов, искусственно загнанных в прошлое, почему-то именуемое " новой рыночной экономикой ", в ту социокультурную стадию, которую они прошли ранее, дают любознательному мыслителю комплекс интереснейших фактов, предполагающих серьезное их осмысление.

Естественно, его не может не озадачить мобильное изменение лексического состава русского языка. Сегодня, начиная любую работу публицистического либо научного характера, я в буквальном смысле слова баррикадирую письменный стол всевозможными справочниками и словарями, помогающими мне, как говорит молодежь, врубиться в современные экономические, технические, технологические проблемы, в новые бытовые формы общения. Если, например, ко мне на занятия приходит группа менеджеров культурно-досуговой деятельности, едва ли корректно убеждать их, что они с позиции моего старшего поколения всего лишь - управляющие, а сотрудничающие с ними диллеры - по старому и доброму русскому толкованию - приказчики. И уж совсем бессмысленно переводить такие новообразования, без которых ныне не ступить и шагу - курсор, файл, дискета, сервер и так далее без видимого конца.

Веер лексических новаций необычайно широк - от технической и общенаучной терминологии, отвечающей новым понятиям, до бытовых словесных форм общения. Их необходимо осваивать, дабы не отстать вполне безнадежно. Полагаю, нет нужды с пуристских или снобистских позиций отвергать и молодежный сленг. Следует только вспомнить, что и мы когда-то огорошивали родителей вполне фантастическими словесными вывертами, многие из которых вошли ныне в добротную, едва ли не классическую лексику. Мельница народного самосознания все перемелет, отбросит в сторону словесный мусор, обогатит лексический состав будущего русского языка. Кстати, который за тысячелетия накопил загадочный опыт масштабного усвоения иноязычных слов, сохраняя неповторимую общекультурную мощь и этническое своеобразие.

Язык, однако, не сводим только к лексике. Вспомним вполне классический анализ языка как средства общения, проведенный К. С. Станиславским. Именно он в звучащем слове выделил интонацию, акцентировку, темпоритм, равно как и другие компоненты, без освоения которых не может быть и культуры речи. Здесь для всех нас, от педагогов до мастеров слова, от ораторов до экскурсоводов непочатое поле деятельности.

Если, например, даже дикторы радио и телевидения добавляют через десять-двенадцать слов загадочное выражение " ээге ", то мы имеем дело не со всобщим дефектом речи, но с явным переносом на русскую почву своеобразия чтения торы, закрепленное тысячелетиями на генетическом уровне. Если спортивные комментаторы задают себе темп presto и захлебываются, не донося до нас смысл описываемого ими действия, то без. сомнения - у них нет должной профессиональной выучки.

Нам всем не грех в этой связи вспомнить и старых, уже ушедших в небытие дикторов радио и телевидения, и прекрасных ораторов советской эпохи, завораживавших многотысячные аудитории, и маститых актеров русского театра, честно и осознанно выполнявших нелегкую миссию хранителей чистоты звучащего русского слова. Об этом часами рассказываю молодежи, ибо жизнь свела меня со многими из них непосредственно и довольно близко. И у всех отбирал для себя те крупицы животворного опыта, без которого в ту пору невозможно было оставаться оригинальным лектором. Не обходилось при этом и без некоторых прелюбопытных казусов.

Вспоминаю, как в 1946 году мне довелось быть в Одессе на съемках одного из первых антирасистских послевоенных фильмов " Миклухо- Маклай " в постановке отца. О русском языке в интерпретации одесситов можно говорить часами, не исчерпав темы. Да и в классической художественной литературе об этом феномене сказано предостаточно. Акцентировка и интонации русской речи в исполнении одесситов - отнюдь не достояние только многочисленной еврейской общины города. Они - результат многих влияний - и южнорусского говора, и украинской напевной речи, и греческого выговора и даже цыганского рыночного сленга. И конечно же, вечно бурлящего портового города, улицы которого постоянно утюжат матросы со всего света, города, изначально мечтающего о статусе " порто - франко ", сиречь - об экономической независимости.

Актеры, снимавшиеся на Одесской студии в фильме " Миклухо - Маклай ", были очарованы и говором одесситов, и юмором, скрывавшимся за каждым их необычным выражением, достойным пера И. Ильфа и Е. Петрова, и многообразием интонаций. Вечерами, на набережной у гостиницы, они делились друг с другом не только вновь открытыми одесскими анекдотами, но и характерными словечками, присущими только одесситам, тщетно пытаясь пародировать их. Несколько отстраненно держался Михаил Астангов, на первый взгляд производивший впечатление сумрачного, замкнутого человека. Оговорюсь - только на первый взгляд, ибо в действительности, насколько я могу судить по многолетнему общению с ним, он был тонким и деликатным человеком, обладающим в высшей степени развитым чувством собственного достоинства как действительно великий актер, один из корифеев прославленного в веках театра им. Е. Б. Вахтангова. Мое поколение, например, навсегда запомнило созданные им в 1936 году - образ Кости Капитана в фильме " Заключенные ", в 1943 году - образ жалкого и ничтожного фанфарона Коморовского в фильме " Мечта ", равно как и многие другие, вошедшие по мнению компетентных киноведов в разряд классических.

Я подсел к нему и спросил о причине его молчания, ибо он всегда и везде выступал как неповторимо-интересный собеседник. В ответ он высказал свое суждение о необходимой чистоте русского говора всегда и везде, о прелести московского речения, о недопустимости каких-либо послаблений в этой сфере актерского, да и не только актерского творчества. Жаль, что в то время у нас в руках не было портативных микрофонов и прочих современных чудес техники, ибо пересказ его мыслей, особенно ( как помнится ) о культуре слова классиков МХАТ не может дать исчерпывающего впечатления о позициях Михаила Астангова в этом вопросе.

Через несколько дней я опять оказался неподалеку от Михаила Астангова, который вместе с группой актеров окружил присевшего за фортепиано Леонида Утесова, с юношеским задором напевшего несколько одесских песен из своего репертуара и затем включившегося в шуточный разговор о говоре на знаменитом одесском Привозе. Как это ни парадоксально, пальму первенства безусловно держал Михаил Астангов, неожиданно оказавшийся заражающим актерскую аудиторию пародистом и заставившим даже такого исконного одессита как Леонид Утесов смеяться до слез от тех бытовых картинок, которые он воспроизвел с произношением заправского одессита:
К моменту завершения съемок в павильоне и выхода на натуру съемочной группы произошло нечто неожиданное - правительственной телеграммой Александра Разумного срочно вызвали в Москву, в Комитет по делам кинематографии. День за другим днем пролетал в тягостном недоумении, пока режиссер не вернулся в Одессу. Ночью в нашем номере собралась вся творческая группа в тревожном ожидании малоприятных сообщений. Отец хотел что-то сказать, но не смог - его явно душил с трудом сдерживаемый смех. Наконец, он выговорил: " В Москве будем переозвучивать все павильонные сцены. Особенно - дискуссии Миклухи с Брандлером ". Напомню, что роль доктора Брандлера - резидента немецких монополий на далеких тихоокеанских островах исполнял Михаил Астангов, роль же Миклухи-Маклая - Сергей Курилов, многоопытный и обаятельный русский актер мхатовской школы.

- Почему? - спросил помрачневший Михаил Астангов.- Звукооператоры опять напортачили, а мы будем отдуваться за них! Ведь другой работы тогда у нас будет невпроворот..

- Да не в них дело, - ответил отец. - Мы-то все с Вами в фильме заговорили по - одесски. В Комитете сказали более резко - с еврейским акцентом. Поживете месяц-другой в Москве - и тогда подложим новую фонограмму. А сейчас - вам старую фонограмму слушать бесполезно, ибо и ухо, и говор у нас настроены на другую музыкальную волну. Вспомните, сколько вы прожили в Одессе:

Обычно сдержанный Сергей Курилов едва не вспылил, но мудрый предельно волевой Михаил Астангов прижал его колени к стулу и задумчиво выговорил: " Друг мой, боюсь, что здесь дело не только в интонациях ". Напомню - это был 1946 год. Назревали трагические события в нашей духовной жизни, искалечившие судьбы многих талантливейших представителей нашей интеллигенции. Люди тонкой духовной организации и творческой интуиции, повидавшие на своем веку немало социальных потрясений, такие как Михаил Астангов, не могли не понимать неумолимых тенденций, инициируемых власть имущими везде и всегда. Отсюда - его сдержанность и молчаливость в описываемой мною ситуации:

По холлу к выходу из гостиницы неторопливо проходил Леонид Утесов, очевидно - осведомленный о казусе с интонациями. Взглянув на сумрачного Астангова, он вдруг резко повернул к фортепиано и как-то непривычно сразу же начал на forte полюбившуюся в те времена всем песню о непобедимой Одессе, об одессите-Мишке, который никогда не плачет. Михаил Астангов улыбнулся, а вслед за ним - и все помрачневшие было члены съемочной группы. Думаю, что все они провидели неизбежность света за любым, самым трагическим мраком. А быть может, предощущали свою миссию светильников на этом нелегком пути.