Владимир Александрович
Разумный

Валентина Николаевна Шацкая

Не одно десятилетие связывало меня с замечательной представительницей русской интеллигенции Валентиной Николаевной Шацкой. Ее отличала удивительная способность находить и поддерживать действительно талантливых людей. Если она просила дать рецензию на труд какого-нибудь сотрудника руководимого ею Научно-исследовательского института художественного воспитания Академии педагогических наук СССР либо выступить в нем оппонентом на защите диссертации, то речь, безусловно, шла о поддержке перспективного в научном отношении человека. Не без грусти перебираю сегодня книги и рефераты уже ушедших из жизни творцов художественной педагогики: Е. Флериной, Н. Ветлугиной, Н. Сакулиной, открытых, поддержанных и взращенных ученым и педагогом, женой, другом и соратником С. Т. Шацкого. Их имена, к сожалению ныне более известны в США и Японии, чем в России:

Валентина Николаевна подвижнически выполняла долг педагога - просветителя и наследника идей такого выдающегося ученого, как Станислав Теофилович Шацкий. Кстати, его педагогическое наследие или замалчивалось ранее, или извращается либеральными просвещенцами и властными наробразовцами теперь. Они ворчат: " Он же был создателем детской колонии: А там - полицейская педагогика! ", скрывая, что в отличие от В.Даля, который трактовал колонию как поселение С. Т. Шацкий полемически рассматривал ее как свободный детский коллектив, занятый совместным творчеством, созиданием.

В.Н. Шацкая частенько делилась со мною воспоминаниями о первых педагогических опытах, поставленных в начале прошлого века, о проблемах и радостях работы в колонии, о создании в 1919 году " Первой станции по народному образованию ". Я воспринимал эти рассказы как исторические откровения. И только позднее осознал истинный драматичный смысл ее духовных исканий. Ее педагогические эксперименты объявлялись педагогическими чиновниками крамолой Очевидно именно поэтому ее, академика первой Академии педагогических наук России, созданной в самый разгар Великой Отечественной войны - в 1943 году не утвердили членом новой Академии педагогических наук СССР в 1968 году.

Именно в этом же 1968 году была опубликована моя книга " Эстетическое воспитание. Сущность. Формы. Методы ", вызвавшая резкую полемику. С одной стороны была поддержана идея многообразия форм воспитания искусством, наукой, трудом, игрой, мысль о диалектической взаимосвязи потребности, переживания и действия в целостном педагогическом процессе. С другой стороны, нарастал шквал статей и упреков чуть ли не в диверсии против сложившейся школьной системы обучения и воспитания. В самый разгар дискуссии получил записку от Валентины Николаевны. Она писала: " Мне думается, что такое широкое понимание сущности важно не только с философских, но и с педагогических позиций, так как пока все говорят об эстетическом воспитании в труде, в поведении и, главное, в борьбе с безобразным, но никто конкретно ( за весьма редким исключением ) этими вопросами ни экспериментально, ни даже теоретически не занимается. К исключениям я отношу, разумеется, Ветлугину и очень немногих других которых, однако, не могу поставить в один ряд с упомянутыми. Книга Ваша, мне кажется, должна послужить известным побудителем больших педагогических раздумий ". Отлично помню - в те дни радовался не столько ее теплому отклику, сколько незыблемости характера престарелой женщины, которая умела отметать от себя все мелочное, наносное, не реагировать на любые недостойные выпады.

Именно в этом контексте отчетливо запомнилась встреча и прогулка по Садовой, в сторону ее дома. Услышал тогда нечто преобразившее мою жизнь, мои творческие искания на многие годы. В. Н. Шацкая с необычайной для нее резкостью обрушилась на сложившуюся в стране консервативную школьную систему, на искусственное разделение урочного и внеурочного времени ребенка, на процесс целенаправленного, осознанного вытеснения из школы искусства, труда, игры.

Поразил ее взволнованный рассказ о том, как уже в 1905 году С. Т. Шацкий создал в Москве детские клубы для становления детского коллектива, призванного способствовать универсальному творческому развитию ребенка. Он всегда подчеркивал, что основная идея детского клуба - создание центра, где организуется детская жизнь на основании требований, исходящих из детской природы. " Одновременно же, - отмечал он на семинаре руководителей детских клубов Москвы 11 июня 1918 года, - детские учреждения организуются на основе тех требований, которые предъявляют детям общество и государство, не считаясь с требованиями ребенка ".

С.Т. Шацкий создал вместе с нею и другими педагогами трудовую колонию " Бодрая жизнь ". Она отнюдь не была колонией в том смысле, который стали навязывать поискам великих педагогов - экспериментаторов их недобросовестные интерпретаторы. " Бодрая жизнь " в действительности была тем центром, в котором летом собирались дети - активисты детских клубов Центральной России! Еще и еще раз подчеркну - детских клубов, в которых создавались условия для интеграции интеллектуального, эстетического и физического развития детей.

По сути дела, ученые начали экспериментально отрабатывать модель образовательного учреждения эпохи ХХI века, модель, которую многие зарубежные исследователи ныне подхватили, обосновали и начали внедрять в педагогическую практику. К сожалению, предав забвению, что ее первооткрыватели - русские первопроходцы Шацкие!

После той памятной беседы все мои предпочтения были отданы разработке теории клубка и многоплановой клубной деятельности И если сегодня возникают Центры новых образовательных систем, если активизируется вопреки всем бюрократическим препонам жизнь детских клубов, если педагоги все смелее избавляются от синдрома " художественной самодеятельности, то следует еще и еще раз склонить головы перед памятью тех русских интеллигентов, которые мужеством своим не дали заглохнуть духовным исканиям века.