Владимир Александрович
Разумный

Отто Браун

В начале семидесятых годов во время многочисленных поездок по Германии моим гидом всегда была Ильзе Браун. Очаровательная женщина, на первый взгляд - вполне эмансипированная и многогранно образованная, она всегда была увлекательным собеседником. Именно поэтому ежедневные пребывания в ночных барах тех городов, куда заносил нас неведомо кем предопределенный официальный маршрут, почти всегда затягивались до рассвета. Но больше всего поражала она обширной эрудицией и уникальными, не всем ведомыми тогда сведениями о предвоенной эпохе, о Красной Армии и периоде военного лихолетья. Естественно, обо всем этом она не могла знать ни как свидетель ( ибо родилась в дни нашей Великой Победы в 1945 года), ни как исследователь архивов, ибо работала на киностудии. Однажды, ощущая мое нарастающее удивление и любопытство, она предложила мне познакомиться с ее мужем, Отто Брауном. Точнее - передала мне приглашение супруга навестить их в непринужденной семейной обстановке.

И вот мы беседуем в небольшой, удивительно ухоженной и по-спартански обставленной квартире. Беседуем вполне непринужденно, и отнюдь не потому, что я сразу вспомнил немецкий как язык своего раннего детства. Мой собеседник, невысокий, ладный спортивного типа человек лет семидесяти пяти, говорил по-русски, без какого бы то ни было акцента, спокойно, неторопливо, обдуманно. До сих пор не могу забыть того удивления, граничащего с восхищением, которое вызывала во мне энциклопедическая образованность Отто Брауна. Он свободно владел обширнейшими историческими знаниями: о судеб социалистического движения в Германии двадцатых годов до путей становления советской системы военно-оперативного искусства, от своеобразия китайской культуры и путей китайской революции до известных только специалистам и поныне деталей подготовки и проведения Нюренбергского процесса над главными фашистскими военными преступниками.

Откровенно посмеиваясь над моим шоковым состоянием, Ильзе Браун во время последующей поездки передала мне в холле гостиницы подарок мужа - книгу " Китайские записки. 1932 - 1939 " на немецком языке. В ней - дарственная надпись: " Товарищу Разумный В. А. от автора. 1 мая 1974 года", В эту ночь мне заснуть не пришлось - в моих руках был труд ветерана международного рабочего движения, активного бойца на баррикадах Баварской советской республики, бежавшего из тюрьмы, окончившего в России прославленную академию им. М. В. Фрунзе и ставшего впоследствии одним из активных руководителей знаменитого похода китайской Красной армии на север, в освобожденные от чанкайшистов районы Яньани, организатором и руководителем первой Военной академии этой армии, знаменитым полководцем Ли Дэ. Всматриваюсь и еще раз всматриваюсь в портрет Ли Дэ и не верю, что это - мой недавний простой и тихий собеседник.

Вторая встреча была куда более откровенной и теплой, быть может - потому, что я сделал все зависящее от меня для издания книги Отто Брауна в нашей стране, используя для этого все формальные и неформальные контакты директора издательства. А быть может потому, что на этот раз в Берлине в гостях у Отто Брауна была вся моя семья, которая, с моей точки зрения, не могла не увидеть хотя бы раз в жизни человека такого масштаба, подлинной мужественности и духовной красоты.

Не преминул спросить о том, что меня озадачивало при чтении книги - почему вдруг Ли Дэ исчез из Китая и чем он занимался как Отто Браун последующие годы драматичной истории Европы. Его принципиальные разногласия с курсом Мао, о которых достаточно подробно и аргументировано сказано в " Китайских записках ", далеко не все объясняют. И он неожиданно с юмором рассказал о том, что скрыто за текстом этих записок.

:Зачастую Ли Дэ приходилось сталкиваться с Мао по проблемам внешней политики партии и высшего военного руководства армии. Мао реагировал на них весьма болезненно, усматривая не без основания в Ли Дэ прямого ставленника Москвы, ее курса. Наконец, разногласия достигли кульминации. Для вспышки нужен был какой-то повод. И он нашелся - однажды в пещере Ли Дэ в Яньани , как показалось Мао, мелькнула одна из почитаемых им молодых танцовщиц. Уже на следующий же день Ли Дэ, он же - выдающийся революционер Карл Вагнер летел в Москву на небесном тихоходе с личным письмом Мое Цзедуна Сталину. Естественно, как опытнейший разведчик он ухитрился вскрыть и без особой радости прочитать послание, обрекавшее его на смерть как предателя сразу же при посадке в Москве. Вскрыть - и сразу же тщательно запечатать.

- А Вы знаете текст, товарищ Вагнер - спросил его Сталин, выйдя с письмом из-за стола.

- Так точно, товарищ Сталин! - отчеканил Отто Браун, уже бывший в то время в форме высшего комсостава Красной Армии.

- Хорошо! Считайте, что Вы расстреляны. Все дальнейшее - у товарища Поскребышева.

Через пару часов в одном академическом институте появился научный сотрудник - специалист по новейшей истории Китая. Это был Отто Браун. Он вел текущую текстологическую работу, переводил, помогал маститым ученым-китаеведам. Но главное оставалось в тени - он продолжал гигантскую антифашистскую деятельность, делая все для нашей будущей Победы. Он мобилизовывал силы немецкого сопротивления, подготавливая будущее свободной Германии. Кульминацией его деятельности было общение с плененным в Сталинграде маршалом Паулюсом, к которому он был приставлен, общение, результат которого поразил весь мир, поверг в паническое состояние подсудимых на Нюренбергском процессе. Паулюс не только раскрыл бандитские замыслы фашистских громил, но и публично осудил всю военную авантюру Гитлера в России как преступление против человечества и человечности:

Мы, рядовые солдаты и офицеры победоносных Сталинградских армий, не знали да и не могли знать таких подробностей. Но мы знали - вместе с нами путь к Победе прокладывали тысячи бойцов незримого фронта, патриотов-интернационалистов и патриотов Великой России.