Владимир Александрович
Разумный

Игорь Агапов

Во времена социальных катаклизмов на первый план в теоретических баталиях закономерно выступают явные и подковерные силы, отчетливо осознающие, что речь идет о будущем, о тех новых поколениях, которые неодолимо идут нам на смену. Здесь нет необходимости в многомудрых исторических экскурсах – стоит лишь непредвзято вглядеться в наше сумбурное бытие. На всех без исключения участников педагогического процесса словно лава из вулкана обрушился поток информации, циркуляров чиновников всех рангов, высочайшие указания и конечно же – учебники и учебные пособия, тиражируемые в миллионах экземпляров неистребимыми любителями легкой наживы. Здесь и заклинания о школе будущего, о стандартах обучения и воспитания, о переходе на систему портфолио, о едином государственном экзамене, о подушевом планировании. Вся эта муть, давно отвергнутая в цивилизованных странах и щедро финансируемая в многострадальной России, призвана парализовать живую педагогическую мысль и проверить на миллионах еще раз шоковую терапию.

Но не тут-то было! Сработал опять-таки мудрый русский консерватизм: подавляющее число педагогов, от ректоров высших учебных заведений до воспитателей детских шагов, почесывая затылки, продолжают развивать непреходящие традиции старой, советской школы. И что примечательно – они перестали отмалчиваться и перешли во всеобще контрнаступление против пещерного антисоветизма. Книга выдающегося русского педагога Игоря Агапова, основанного на многолетнем педагогическом опыте, в том числе как руководителя одной из крупнейших школ Москвы – серьезный прорыв в этом отношении.

Наиболее изящно и неопровержимо он без оглядки на авторитеты хоронит саму идею Новой Школы. Он убежден, что школа это ступень, а не пьедестал, это процесс, а не результат, само движение к нему, а не фиксация ожидаемого. Такой всегда была школа России, такой она остается и поныне вопреки усилиям нынешних Геростратов, ежедневно трубящих о торжестве своих разрушительных деяний. Но ошибется тот, кто полагает, что педагогический консерватизм уникального педагога ограничивается подобными декларациями. Он конкретно и достоверно, вполне выверенно в практическом и теоретическом отношении предлагает нам свою концепцию Школы Настоящего. В ней заинтересованный читатель найдет все – и мудрые советы аксакала по педагогике в разнообразных ее аспектах, и изящные методические конструкции, и развернутый конструктивный проект предлагаемого им педагогического процесса. Предвижу, что противники Школы Настоящего прибегнуть в полемике с И. Агаповым к выверенному демагогическому приему – замалчиванию его бесспорно выдающегося труда. Наш гражданский долг – не стоять над схваткой, доказать, что русский консерватизм не имеет ничего общего с с разлагающим души равнодушием.